b121b8da

Берристер Инга - Самый Яркий Свет



love_contemporary Инга Берристер Самый яркий свет Они встретились случайно, но сразу же поняли, что предназначены друг другу. Однако семейной идиллии не суждена была долгая жизнь. Нелепое недоразумение, свойственная молодости горячность — и вот разрыв, развод, разлука.

Двадцать с лишним лет прошло, прежде чем наступило прозрение и они встретились вновь, сумели понять и простить. Что озарило их жизнь новым, самым ярким светом? Ангелы называют это небесной отрадой, черти — адской мукой, люди — любовью.
ru en Л. И. Володарская Roland roland@aldebaran.ru FB Tools 2006-08-27 F1D74463-378C-4430-849A-0D0D104AC2C5 1.0 Инга Берристер
Самый яркий свет
— Мам…
Эбби Ховард помрачнела, услышав несколько растерянный голос своей двадцатидвухлетней дочери, вырвавший ее из мира цифр. Эбби обещала закончить работу в конце недели, но закрутилась из-за того, что Кэти и ее приятель объявили в прошлый уик-энд о помолвке, и теперь приходилось наверстывать упущенное время.
Знакомые часто обращали внимание, как не похожи внешне дочь и мать. Эбби, невысокая, всего пяти футов и двух дюймов роста, миниатюрная, имела такой беззащитной вид, что от поклонников, рассчитывающих на скорую и легкую победу, не было отбоя. Однако очень скоро выяснялось, что она ни при каких условиях не желает играть роль беспомощной малышки при большом сильном мужчине.
У Эбби были белокурые от природы шелковистые волосы и сине-зеленые бездонные манящие глаза, хороший цвет лица, так что в свои сорок три года она легко могла бы, если бы захотела, говорить, будто ей от силы тридцать три. И никто в этом не усомнился бы — не только простодушные в большинстве своем мужчины, но и всезнающие женщины. Но Эбби презирала подобные уловки и не находила нужным скрывать свой возраст или возраст дочери.
Кэти же, унаследовав от матери колдовские сине-зеленые глаза, во всем остальном была совсем другая. Высокая, длинноногая, с гривой густых темных кудрей, она была по-своему хороша собой, хотя в детстве искренне считала себя гадким утенком и нешуточно страдала из-за этого. Эбби страдала вместе с дочерью, поскольку та периодически закатывала истерики, вопрошая, в кого она такая нескладная уродилась.
В один прекрасный день Кэти догадалась, что кроме красавицы матери у нее еще и отец есть, и потребовала показать фотографию. Эбби нехотя, но предъявила несколько сохранившихся снимков Сэма, которые чудом не разорвала и не сожгла, не желая на них смотреть, ибо слишком болезненными были воспоминания о недолгом супружестве.
Кэти долго разглядывала человека, давшего ей жизнь, и вынесла вердикт:
— Да, я похожа на него. Он чудовище, и поэтому ты ненавидела его…
— Но ты ведь не чудовище, и я тебя люблю. — Эбби ласково погладила дочь по голове и повторила: — Я люблю тебя. И, хотя ты унаследовала рослость отца и цвет его волос, ты же не он, а совсем другой человек. Поверь, очень скоро молодые люди будут наперебой добиваться твоей благосклонности.
— А в школе меня дразнят гороховым стручком, — продолжала рыдать Кэти.
— Когда я училась в школе, меня называли гномом, — заметила Эбби. — Но какое значение имеет, что думают или говорят другие? Значение имеет, солнышко, что думаешь ты сама, и, когда вырастешь, ты будешь очень рада, что ты — это ты…
И Эбби оказалась права. Кэти первая признала это. Ее мать всегда была права… ну, почти всегда.
Кэти торопливо отбросила неприятную мысль, которая уже начала оформляться в ее голове. Как мама воспримет то, что я собираюсь ей сказать? Сообщение о помолвке выслушала спокойно, обговорив лиш



Назад