b121b8da

Березин Михаил - Именины Сердца


Михаил Березин
ИМЕНИНЫ СЕРДЦА
Автор благодарит Михаила Сазонова за помощь в работе над текстом.
Здравствуйте, меня зовут Викки Габсбург. Стало быть, я - из рода Габсбургов.
Конечно, не из тех Габсбургов, что были императорами Священной Римской
империи, а позднее царствовали в Австрии, Испании и Австро-Венгрии, но все же
из рода Габсбургов, нравится это кому-то или нет.
Моего отца звали Францем. Не Францем Фердинандом, а просто Францем.
Следовательно, я - Викки Францевна Габсбург, а вовсе не Витуля. И очень жаль,
что Виктор Петрович этого не понял. Только и твердил с дурацкой ухмылкой
Витуля да Витуля и все норовил ущипнуть меня за ягодицу. Интеллект - ниже
плинтуса.
Девочка устала, сказала я себе о себе. Это солнышко, эта ласточка, эта птичка
устала до смерти от примитивных особей мужского пола, а ей, этой куколке, уже
почти двадцать восемь, и где же выход?
Лапочке не везет. То попадется ей потомственный психопат с задатками гения, то
румяный барбос с улыбкой преуспевающего политика и единственной извилиной в
башке. Можно бы, конечно, обойтись и вовсе без мужиков, но тогда как быть с
?????????? ???? ? ??? ????? ?????, ?? ? ??????...
Однако на сей раз девочка действительно устала. Эта крошка, эта куколка, эта
мышка. Виктор Петрович ее доконал.
Начать с того, что он рыжий. Конечно, принц Гамлет тоже был рыжим. Вернее, до
Шекспира, к стыду своему, я так и не добралась и не берусь утверждать, что у
Шекспира он именно рыжий. Да и в знаменитом фильме Козинцева - черно-белом -
непонятно, какой там Смоктуновский. Но, вне зависимости от Шекспира и
Козинцева, в моем сознании принц датский Гамлет рыжий. Аминь!
Однако беда Виктора Петровича даже не в том, что он, как и Гамлет, рыжий. А в
том, что за рыжего Гамлета я бы пошла не задумываясь, а за рыжего Виктора
Петровича - черта с два. Сама не знаю, почему. Хотя нет, разумеется, знаю:
нечего в рыжие лезть, коль не принц.
Вообще-то, я - идеалистка. То бишь, считаю сознание первичным, а материю
вторичной. И поскольку я вычеркнула Виктора Петровича из своего сознания, то
его вроде бы и нет. Как и остальных мужчин, которых я тоже вычеркнула из
своего сознания. Среди этих остальных встречались люди разные: художники,
врачи, артисты и даже подполковник бронетанковых войск. А бизнесменов - тех
вообще немеряно. И теперь никого из них не осталось, царство им небесное. Я
изобрела ненасильственный метод устранения: уничтожаю мужчин в самой себе.
Подполковника, к примеру, подорвала на мине. Его внутренности потом еще долго
барахтались и кувыркались в воздухе, прежде чем упасть на вцепившихся в землю
соратников по оружию. Как он меня достал!
Словом, во мне покоится кладбище мужчин. Обычно на кладбище кто-то покоится, а
во мне покоится само кладбище, на котором в свою очередь покоятся мои бывшие
ухажеры.
Но когда я прикончила в себе Виктора Петровича, мне сделалось по-настоящему
муторно. И не потому, что он был чем-то лучше других - скорее, хуже, и даже не
потому, что он был рыжим, хотя он действительно был рыжим, а, наверное,
потому, что судьба предъявила его в виде последнего аргумента: настоящих
мужчин совсем не осталось. Сначала я подумала об этом, просто так, а потом мне
захотелось сделать глобальное обобщение: настоящих мужчин НА ЗЕМЛЕ не
осталось. Хоть вой.
Я тогда сидела у себя в комнате...
Квартирка у меня малогабаритная. Когда-то я была рада и такой, ведь папа мой
покойный - царство ему небесное - донецкий шахтер. Даром, что Франц Габсбург
(обрусевший


Назад