b121b8da

Березин Федор - Черный Корабль 2


ФЕДОР БЕРЕЗИН
ЭКИПАЖ ЧЕРНОГО КОРАБЛЯ
Жизнь после тотальной термоядерной войны невозможна? Ошибочность этого утверждения решили доказать на собственном примере обитатели планеты Гея. Кровавое столкновение брашей и эйрарбаков привело ко всеобщей атомной бойне, но ни миллионы жертв, ни ядерная зима не в состоянии были заставить генералов остановить боевые действия. И подминали под себя землю миллионнотонные мегатанки, и бороздили моря суперлинкоры, и расцветали небеса грибовидными облаками. Война продолжалась.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ТЯЖЕСТЕЙ
И помчатся гонец, и догнал пандавов, отъехавших уже далеко, и сказал Юдхиштхире: «Вернись и сыграй в кости еще раз, о царь! Так велел передать тебе царь Дхритараштра».
«Все живущие в мире получают хорошее и плохое по определению Творца, разве избегну я плохого, отказавшись? К тому же это вызов на игру и приказание старшего, я знаю исход, но не могу отказаться», — ответствовал Юдхиштхира.
И вернулись пандавы, и вошли в зал собраний, и уселись, чтобы снова начать игру на погибель многих людей.
«Махабхарата, или Сказание о великой битве потомков Бхараты»
1. МАСШТАБНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
Это было не в притерпевшихся нам пространствах, хуже того, это происходило даже не в привычные нам времена. И не в те, конечно, когда Вселенная вспухла, выпрыгивая из утрамбованной вакуумной пены, и бросилась завоевывать собой же исторженную протяжность мира. Это происходило во времена гораздо более поздние, когда львиная доля стабильных структур, таких, к примеру, как спиральные галактики, распались на составляющие. Центробежные силы сбросили с них брызги звезд, входящих в корону, а центры их схлопнулись, засасывая массивной черной дырой своего нутра близкие к жерлу солнца, причем не десятками, а миллионами штук, эдакой лавиной пылающего крупнозернистого песка.
Но все эти процессы протекали так долго, так последовательно и незаметно, что для наблюдателя того времени не представлялись какой-то катастрофой — они были естественным состоянием окружающей среды. А звезды, унесшиеся вакуумом от своих мам-галактик в автономное плавание, разбежались друг от дружки так далеко, что равномерно испускаемый ими свет не был способен достигнуть даже ближайшего соседа, по крайней мере в пределах шести звездных величин. Скучное небо окружало в ночную пору большинство миров того времени — безбрежная, не нарушаемая ничем чернота, пустыня, не проколотая булавками звезд. Правда, большинство миров к тому времени тихонько вымерзло, предварительно вскипев, — их центральные светила убавили мощность, сколлапсировавшись в красные карлики или, того хуже, в пульсирующие рентгеном нейтронные точки десятикилометрового радиуса.
Редко в этом море пустоты, одиночества и льда встречались исключения. Некоторые звезды покинули галактические рукава группами, тесными кратными системами и потому были обречены на вечное соседство. Их совместное действо, взаимная энергетическая подпитка и гравитационная связность смогли на некоторое время противостоять воцарившейся во Вселенной энтропии. А в их планетарных мирах, нарезающих окружности и петли вокруг своих солнц, местами еще теплилась жизнь. Странная это была жизнь, и, возможно, деструктивность и хаотичность окружения наложили свой отпечаток даже на самых разумных из местных обитателей. Еще бы нет, ведь они были продуктами природы и воспитанниками среды. У них была психика. Был разум. А причин, для того чтобы он имел странную направленность, хватало.
2. ЗОВ ТРУБЫ
И однажды ударило, поволокло по трубам с


Назад