b121b8da

Бережной Василий Павлович - Голос Матери


Василий Павлович Бережной
ГОЛОС МАТЕРИ
Оказавшись на Луне, она все разглядывала, всем восторга-
лась.
Никогда не думала, что здесь так хорошо!
Он водил ее по бесконечным туннелям Лунополиса, показывал
грандиозные сооружения, которые своими сводами упирались в
черное, усеянное звездами небо.
- А ходить как легко, сыночек!
Голос у матери звонкий, совсем молодой - может быть, по-
тому, что она певунья. Сколько он ее помнит, всегда пела, да
как! В праздники, принимая гостей, пела весело, с огоньком,
в будни, за домашней работой, - тихонько и немного печально.
Да и в разговоре словно не произносила слова, а напевала. Но
сейчас в ее голосе было что-то такое... необычное. Может
быть, так разволновал ее перелет на Луну? Он вслушивался в
этот до боли родной голос и никак не мог понять, что в нем
нового, не такого, как было...
- А у нас цветут сады. Только бы морозко раньше времени
не ударил. Урожай будет! Приедешь в отпуск этим летом?
Хотел сказать ей об экспедиции, чуть не проговорился, но
все-таки удержался. Зачем волновать маму? В ее голосе и без
того волнение. Неужели догадалась, что это прощанье? Или по-
чувствовала интуитивно?
- Хотя здесь и легко ходить, но расстояния немалые, -
сказал он. - Лунополис занимает больше ста квадратных кило-
метров. Давайте, мама, немножко поездим.
Дорога, украшенная полосами зеленого пластика, понесла их
по гулким туннелям, стены которых искрились в свете кварце-
вых ламп. На поверхность поднял их эскалатор. Мать молча
смотрела на гигантский купол, увенчивающий кратер диаметром
не меньше километра.
- Площадь дружественных наций, - объяснил он. - После ра-
боты собираются здесь американцы, русские, поляки, украинцы,
французы... Все, кто работает в Лунополисе. А вон к озеру
пошла группа туристов. Поплавать на Луне - экзотика!
- Э, сынок, в Днепре, пожалуй, лучше. Вот приедешь в от-
пуск...
"Милая, ненаглядная мама! Когда еще посчастливится мне
побывать на Земле, да и будет ли это вообще..."
Хотя мать и скрывала тревогу, прятала ее глубоко в серд-
це, но чувствовал сын ее волнение по интонации голоса, по
глазам, по вздоху, который нет-нет, а вырвется из груди. И
даже улыбка как-то не так озаряла родное мамино лицо, кото-
рого уже коснулись годы.
Когда любовались панорамой астродрома, где в черную глу-
бину космоса нацелились два корабля с Останкинскую телевизи-
онную башню, мать снова вздохнула.
- Что это? - спросила она.
- Корабли дальнего действия, мама. Готовится экспедиция
на соседнюю планетную систему.
Прищуренным взглядом смотрела она на эти ракеты, на кото-
рых возились монтажники, сновали как муравьи, казались сов-
сем маленькими на такой высоте.
Тихо промолвила:
- И чего лететь кто знает куда? Лезть на рожон?
- Это надежные корабли, мама.
- А разве не умнее было бы сперва полностью освоить Луну,
все планеты Солнечной системы, а уж потом...
Теперь он вздохнул:
- Конечно, какая-то логика в этом есть. Но...
- Что?
- Да я и сам не знаю...
Как же хотелось ему рассказать о предстоящем полете, о
котором он так долго мечтал, о том, как волновался, когда
проходил отборочную комиссию! Но снова сдержался. Это ведь
последнее свидание с матерью перед стартом. Последнее! К че-
му же его омрачать? Мама - это мама, сразу плакать начнет,
убиваться... А ему только бы слышать сейчас ее единственный
в мире голос...
- Ты знаешь, почему человек обживается на Луне? - фило-
софствовала она. - Потому что находится в сфере тяготения
родной Земли, родного Со


Назад