b121b8da

Бережной Василий Павлович - Феномен Ноосферы


Василий Павлович Бережной
ФЕНОМЕН НООСФЕРЫ
Отложить старт? Да мыслимо ли это? Такого еще не было на
протяжении всей длительной галактической экспедиции!
Сот нервничал. Мешки на ногах то набухали, то сморщива-
лись, и тело его то поднималось, то опускалось едва ли не до
самого пола. Большой передний глаз излучал неудовольствие.
- Да ты понимаешь, чего требуешь?
- Я не требую, а прошу. - Юный Вей затянул глаз пленкой,
вероятно, чтобы не видеть, как сердится старый мудрый Сот.
- Тебе известно, что мы закончили свою программу исследо-
вания Земли?
- Да.
- Ты знаешь, что люди уже перебрасывают мост сюда, на Лу-
ну?
- Знаю.
- А о том, что контакты с ними перенесены на будущее, не
забыл?
- Нет.
- Так что же ты вопреки логике добиваешься отсрочки стар-
та?
Вею показалось, что голос старого ученого стал мягче.
- Я прошу всего-навсего семь земных часов, - вкрадчиво
произнес он, - всего только семь.
- Почему именно семь?
- Объясню. Мой объект все ночи проводит под открытым не-
бом и то ли спит, то ли не спит, но мозг его создает такие
причудливые образы, такую мозаику зримых, цветных абстрак-
ций, что, когда я увидел их на экране, мое тело от напряже-
ния эстетических эмоций приняло форму идеального шара. Я хо-
чу зафиксировать одну его ночь - это пять часов. Плюс два
часа полета на Землю и обратно.
- Я всегда был против того, чтобы в состав экспедиции
включать художников, - бросил Сот, скользя над полом кабины.
- Они так далеки от понимания дисциплины и целенаправленнос-
ти...
Сот начал равномерно двигаться, это вселяло в сердце Вея
надежду, и молодой художник начал осторожное наступление:
- Если бы мудрый Сот знал, какой мозг у этого токийца!
Исключительно одаренный человек. Его композиции впечатляют
неожиданным сочетанием самых разнообразных форм, смелыми
спектрами колеров, которые вызывают непостижимые каскады
ощущений.
Сот качнул конусом головы:
- Если на этом свете и есть что-нибудь непостижимое, то
это ваше, Вей, красноречие, а скорее - краснобайство. Почему
бы не сказать просто: его композиции оставляют большое впе-
чатление?
- Я понимаю, мудрый Сот... - Вей блаженно затянул глаз
перепонкой: раз уж Стерновой снизошел до дискуссии, значит,
уступит.
- А я не понимаю, - не дал ему договорить Сот. - В этом
самом большом городе планеты мы сделали миллионы фиксаций
работы мозга, и этот ваш феномен тоже зафиксирован, материа-
ла для исследований достаточно, программа выполнена. А за-
держиваться в районе Земли ради ваших субъективных представ-
лений и вашего собственного удовольствия мы не можем.
Вей захлопал глазом. О упрямство ученых! Они не видят ни-
чего, кроме программы, числа, функции, индекса... Неужели
ему не дадут возможности еще раз побывать в Токио? Миллионы
фиксаций... Но ведь его, художника Вея, интересует психоло-
гия творчества, мышление образами и этот токиец... Какое ин-
тенсивное воображение! В его мозгу - фантасмагория образов,
свой, ни с чем не сравнимый мир, требующий воплощения! Но
этот человек почему-то не берет в руки ни кисть, ни инстру-
мент для обработки металла или камня. Бродит по улицам шум-
ного города, словно ищет... А что?.. Когда же наступает
ночь, он направляется к одному из больших кинотеатров Токио
и сидит на скамейке напротив входа: рассматривает афиши и
ждет, пока выйдут зрители с последнего сеанса. Удивительные
видения снуют при этом в его голове. А когда, разостлав га-
зету, он ложится на эту скамейку, закрывает глаза и таким
образом а


Назад